РЕСУРС ИСЧЕРПАН
День выдался достаточно паршивый, а вечер — и того хуже. Но обо всем по порядку. Проснувшись утром, я еще не знал, чем закончится то пространное понятие, которое называется «сегодня». Каждое утро — как игра в рулетку. Не знаешь, на что поставить, чтобы отхватить мало-мальский куш. Иногда стараешься играть по-честному, ставишь немного на проверенные числа и что-то получаешь взамен. Когда чувствуешь в себе силы и какое-то чутье подсказывает тебе именно сегодня ставить на другие поля — доверяешь ему. Проигрываешь. И возвращаешься к своей привычной схеме. Либо идешь ва-банк, когда ничего не осталось. И тут, как говорится, либо пан либо пропал. Никогда не знаешь, чем обернется тот или иной день. Все-таки, жизнь — это тебе не казино, хотя одно сходство все же есть: если играть грязно, то когда-нибудь хапнешь горя с лихвой.

Сегодня я решил не рисковать и действовать по заезженной схеме. Кровать — работа — кровать. До открытия магазина оставалось еще два часа, когда я свесил ноги и осторожно коснулся холодного пола. В этой квартире он всегда был чуть теплее льда, даже когда батареи топили, нещадно выжигая свежий воздух, пол оставался холодным. За окном маячило солнце, а птицы, чьи голоса едва были слышны на фоне городского гула, уже вовсю восхваляли новый день. Вот кому не занимать оптимизма, так это хрупким пташкам. Знаете, в чем их секрет? Просто они знают, что задержатся здесь ненадолго. Чуть начнет холодать — они тут же дружно переметнутся в место поприятнее этого. Действительно уникальный природный инстинкт, который мы, люди, часто игнорируем в себе. Мне иногда даже кажется, что в последнее время стало как-то зазорно искать для себя условия лучше, чем те, в которых ты находишься сейчас. Только заговоришь об изменениях и дашь себе волю помечтать — так сразу на тебя косятся, мол, что за чудак, не сидится ему на месте, был бы рад тому, что имеет и так далее. Как по мне, так не хотеть изменений равносильно смерти. Эволюция и развитие заложены в наших генах.

Так и прошло мое утро. В размышлениях о перелетных птицах и людях я наскоро умылся, сготовил легкий завтрак из всего, что нашел в холодильнике, и отправился на работу, прихватив по пути кофе. Удивительно, конечно, вещь — привычка. Первый раз я попробовал кофе в колледже, когда искал что-то, способное держать мои мозги в постоянном напряжении. Кофе подошел как нельзя лучше. Уже через пару глотков я чувствовал себя человеком и мог сосредоточиться на занятиях. Правда, часов через шесть снова начинало тянуть в сон, но был уже вечер и стаканчик кофе в руке заменялся бутылкой дешевого пива, а скучные лекции — посиделками с приятелями. Колледж сменился рабочими буднями, вечерние встречи в барах практически сошли на нет, но вот неизменный кофе по утрам остался. Если честно, я не был уверен, что в нем есть такая жизненная необходимость, но пока что у меня совершенно не было сил побороть в себе эту привычку. Поэтому я давно решил не сопротивляться, а просто наслаждаться этим утреннее-кофейным ритуалом. Хоть какая-то стабильность.

У входа в метро толпился народ. Кто-то спокойно ждал, пока человеческая пробка хоть немного сдвинется с мертвой точки, а кто-то — торопился, расталкивая всех на своем пути. Всегда было интересно, успевают ли эти люди туда, куда они так сильно спешат. Действительно ли что-то решают доли секунды, эти минуты, которые они экономят, пробиваясь сквозь толпу словно резкий порыв ветра? В отдельный взятый момент, может быть, но в глобальном смысле это не меняет ничего. Хотя многие не согласятся, ссылаясь на теорию вероятности и прочие метафизические причины. Например, если этот человек не будет спешить, то не сядет на поезд, который отойдет за полминуты до его появления на платформе. В ожидании следующего он оглянется по сторонам и заприметит красивую девушку, также пропустившую тот поезд. Он наберется смелости заговорить с ней и окажется, что они вот уже год ездят по одному и тому же маршруту с разницей в пять минут. Он пригласит ее вечером на свидание, они будут болтать всю ночь без умолку и разделят утренний кофе следующего дня вместе. Через пару месяцев он робко попросит ее быть с ним до конца дней, а она так же робко, но радостно согласится. Они объедут вместе сотни стран, деля завтрак на двоих в разных городах мира, будут пережидать полуденный зной на прохладной веранде, а по вечерам будут гулять и обращать головы в небо в ожидании первых звезд. Они будут счастливо смеяться и благодарить судьбу, что в то утро он опоздал на свой поезд.

Но действительно все сложилось бы именно так? Люди склонны приукрашивать события, которые не произошли. Кто знает, может если тот парень опоздает на свой поезд, он лишиться работы, ведь это был его последний шанс оправдаться перед начальством за вечные прогулы и в итоге через месяц он, не сумев справиться с депрессией, пустит пулю себе в лоб? Никто не знает. Да и не нам это решать.

Просчитывать вероятности или нет — личное дело каждого.

Что касается меня, я просто стараюсь делать выбор, кажущийся мне правильным. Правда, иногда и меня начинает затягивать в ту метафизическую черную дыру и я предаюсь размышлениям о том, зависел ли мой прошлый выбор от настроения или внутреннего состояния, от того, выпил ли я сегодня кофе или проворочался всю ночь, потеряв всякую надежду на нормальный сон. В такие моменты я склоняюсь к варианту, что в разные моменты жизни, да что там, даже в разные дни, мы бы абсолютно по-разному реагировали на многие окружающие нас вещи. Не на все, конечно, но кое-какие решения могли бы быть и не приняты. Но у нас нет возможности откатить все назад или поставить на паузу. Жизнь нам просто ее не дает. Один из серьезных недостатков идеально отлаженной человеческой системы. Вот мы и вынуждены терзать себя мыслями о том, а что было бы, если бы я в тот момент поступил по-другому. Скользкая дорожка. По-другому поступить уже невозможно. Так что все, что нам остается — это делать выводы. Я же, вдобавок, люблю делать выводы из теоретических, смоделированных мною самим ситуаций. Так что в голове у меня есть возможность пережить один и тот же момент с разными исходами. Их, конечно, я тоже придумываю сам. Поэтому где-то глубоко в моем сознании накопилось достаточно готовых решений для разных ситуаций.
Эдакие решения глубокой заморозки. Достань и разогрей. И — вуаля — получаешь самый оптимальный исход на блюдечке
Разница между ними и реальными решениями такая же, как между обедом из морозилки и только что приготовленной тобою едой — в свежести. Свежие решения, да и вообще, новый взгляд на вещи, нужны для адаптации. Иначе мы так и рискуем застрять в мире решений-полуфабрикатов, а у всех продуктов есть свой срок годности.

Пока я размышлял о бесконечном множестве путей развития человеческой жизни, толпа потихоньку рассеялась и подошел мой черед прикладывать проездную карту к сканеру. Турникет разразился неприятным резким воем, оповещающих всех вокруг о том, что на моем счету недостаточно средств для оплаты проезда. Черт, наверное забыл вовремя пополнить, хотя вот уже который месяц сразу после зарплаты я закидываю на нее ровно ту сумму, которой хватает на поездки туда-обратно на все рабочие смены. Пока я тщетно старался выудить из памяти незапланированную поездку и понять, почему карта неожиданно дала сбой — я обратил внимание на мигавшую ярко-красным надпись на турникете.

«Ресурс исчерпан», — гласила она. Черт побери, какой ресурс? Я же не нефтянные пласты в недрах Аляски и не тропические леса Амазонки, да и моя транспортная карта не многовековые арктические льды, чтобы исчерпать себя целиком. Смысл надписи-то я понял — закончились деньги, но слишком странно звучали эти слова даже для пропитанного канцеляризмом места общественного пользования.

В общем, эти слова про исчерпанный ресурс настолько выбили меня из колеи что я еще какое-то время в недоумении и скопив за собой приличную очередь, я наконец отошел в сторону и дал гудящему людскому потоку с их исправными транспортными картами двигаться дальше.

Пополнить, как сообщил мне турникет, ресурс, было нечем и я решил пойти на работу пешком. Погода позволяла не переживать о том, что через десять минут мое лицо покроется нежеланным загаром, а сам я промокну до нитки. Это лето выдалось довольно прохладным, что было на руку таким как я — вечным фанатам осени, которые одинаково плохо переносят что жару, что холод.

Отправив свой стаканчик с кофе в ближайшую урну, я зашагал по направлению к месту моего добровольного ежедневного пребывания, стараясь уклоняться от спешащих ко входу в метро людей. Довольно забавное чувство — идти не в ту сторону, что и большинство, а намеренно двигаться против нее.

Это прям физическое воплощение бунтарского духа для тех, у кого не хватает смелости на реальные изменения. В голове было довольно пусто, не считая врезавшейся в память алой надписи «Ресурс исчерпан».

И тут я понял, что меня так ошеломило в этой, казалось бы, простой надписи. Она будто говорила мне не про транспортную карту, а про меня самого.
Это мой жизненный ресурс был исчерпан.
Черт возьми, это же все время лежало на поверхности, а я сразу и не сообразил. Никогда бы не подумал, что простая надпись словно опустит мою голову в таз с ледяной водой, говоря: Взбодрись! Очнись! Живи! Но это произошло. Вот она — сила случайностей в самом что ни на есть чистом виде.

Но что делать с этим внезапным озарением пока до конца не было понятно. Взглянув на часы и обнаружив, что в это время я должен был бы быть уже где-то на подходе, я ускорил темп и надеялся только на то, что мое решение пойти пешком не станет одним из тех печальных вариантов развития событий, где все в итоге пошло псу под хвост.

С открытием магазина я запоздал минут на пятнадцать. Мое воображение уже рисовало разъяренную толпу возле решетки входной двери. Вот кто-то из недовольных покупателей уже готовится запустить пустую бутылку из ближайшей мусорки в сторону вывески над магазином, другие — просто недовольно судачат между собой и потирают руки от холода. Но, свернув за угол, я не увидел никакой толпы. Не знаю, расстроился я или больше обрадовался. Конечно, хорошо, что мое опоздание никак не повлияло на репутацию магазина, но было немного грустно от того, что кроме меня на улице не было ни души. Книжный магазин, в котором я проводил несколько дней в неделю последние месяцы, располагался в скромном переулке, далеко от главных улиц. Он был такой небольшой, что даже особенного названия-то и не было. Просто медная табличка возле двери, гласящая «Книги» и звонкий колокольчик на входе. Хозяин магазина был вечно в разъездах и занимался, как он сам часто говорил, «более важными делами, чет сдувать пыль с полок в этой дыре».

Но кому-то приходилось поднимать ржавую решетку двери и со скрипом поворачивать ключ в замке. Этим кем-то был я. Прибыли магазин приносил немного, да и красть у нас было особо нечего, кроме пары фунтов из кассы, да с десяток редких изданий. Наверное, поэтому владелец, уставший мужчина слегка за пятьдесят, даже не думал ставить хоть какое-то подобие охранной системы или камеры над входом.

Он вообще редко сюда заглядывал, а его визиты становились все короче с каждым разом. Надо сказать, что я никогда не понимал зачем такой человек держит столь обветшалый магазин на задворках не самого лучшего района в городе. Ей-богу, каждый раз когда его седан почти-бизнес-класса останавливался под окнами, а торопливые шаги приближались к двери, я ждал, что сейчас он войдет и объявит что закрывает «Книги» и больше ни минуты не потерпит моего присутствия здесь. Но он просто приезжал проверить все ли впорядке и сколько изданий мне удалось продать в этом месяце. Он никогда не проходил вглубь магазина и, пролистывал отчеты и ведомости, стоя практически на пороге.

Сегодня он приехал чуть более уставший, чем обычно. Было это уже под конец дня, за время которого я сбыл лишь один старый комикс случайно забредшей сюда экстравагантной парочке слегка за двадцать, да пару классических изданий. Мне всегда казалось, что уж произведения, написанные сотню, а то и больше лет назад, прочли уже все в мире. Но нет, каждый день находятся люди, которые покупают их и впервые знакомятся с книгой.

У всех проходит это первое знакомство по-своему. Кто-то вцепится в книгу и с первой же страницы жадно поглощает ее, пока рука наконец не захлопнет последний форзац. Другие, наоборот, откладывают книгу на потом, в итоге теряя всякое желание даже открывать ее. Зря они оттягивают момент, чем бы они не руководствовались при покупке: собственным желанием или навязанной кем-то идеей. Читать тогда, когда ты будешь готов — это бред. Как ты можешь знать, готов ты или нет, если даже не начал? Люди слишком много надежд возлагают на ожидание чего бы то ни было. Я всегда считал, что если не надеяться на многое — то в итоге не будешь разочарован, а утомительное предвкушение лишь смазывает объективное восприятие. Да, мы можем мечтать, но лучше не вдаваться в детали, хотя все тренеры личностного роста в один голос твердят, что нужно визуализировать свои мысли и буквально заставляют своих клиентов чертить карты желаний и до мелочей представлять себе мечту.

На мой взгляд, именно в этот момент у человека происходит в системе некий сбой. Его детально продуманная мечта так сильно отличается от окружающей действительности, что становится скорее поводом для депрессии, чем шагом к решительным действиям по воплощению ее в реальность. Так что застрявшие в мечте люди от персонального коуча шагают прямиком к психотерапевту или в бар, если не могут позволить себе нанять даже зеленого выпускника психфака, чтобы тот за вполне умеренную цену покопался в их голове, набивая руку перед серьезной карьерой.
Пока я размышлял о заговоре между тренерами личностного роста и психотерапевтами, владелец магазина припарковал свой седан на другой стороне улицы.
Он направился прямиком к входной двери, уворачиваясь от стаи встревоженных его приездом голубей.Сегодня он был более встревоженным чем обычно. Его складку между хмурыми бровями я заметил даже из окна, сидя за прилавком. Люди с таким выражением лица обычно не приносят хороших вестей.

Скрипнула дверь. Звон колокольчика раздался как-то по-особенному звонко, а его эхо унеслось куда-то в недра подсобки и совсем затерялось там, закончив свой век среди сотни пыльных книг.

— Как успехи сегодня?, — прямо спросил он.
— Не самый продуктивный денек, сэр, — с усмешкой ответил я, пытаясь немного разрядить обстановку.
— Как и все дни до этого.

Что ответить на это я не знал, потому что по сути это было правдой. Магазин явно не приносил никакой прибыли и поддержание его на плаву было похоже на тыканье палкой в издохшую рыбу в реке: никакого смысла да и не очень-то и забавно. Но тут явно было что-то большее. Другая причина, по которой этот серьезный мужчина, вкладывающий деньги в строительство и облигации, все еще платит аренду за этот пыльный подвал и скромную сумму мне, чтобы я присматривал за всем этим добром.

По выражению его я понял, что мои ожидания, каждый раз связанные с его приездом, в этот раз окажутся правдой.

— Завтра можешь не выходить на работу. Я решил продать магазин. Бумаги уже подписаны. Жалование выплачу за месяц вперед, чтобы у тебя было время подыскать новое место, — быстро и четко произнес он, словно заранее готовил эту речь. — Если хочешь, то можешь взять в качестве прощального подарка с полок все, что приглянется.

Последнюю фразу он произнес уже более мягким тоном.

— Понял. В какой-то мере, я уже давно ожидал этого. Сэр, я могу задать вам личный вопрос?
— Попробуй.
— Почему вы так долго держали этот магазин на плаву, если он приносил одни убытки?

Мой уже почти бывший начальник медлил с ответом и рассеянно водил пальцем по прилавку.

— Знаешь, это место я купил когда-то давно для своей жены. Она мечтала продавать книги. Хотела, чтобы люди хоть на время отвлеклись от своих повседневных проблем и верила, что слова способны лечить человеческие сердца и давать надежду даже в самые худые времена.
— Это прекрасный поступок, сэр.
— Моя жена была удивительным человеком и, иногда мне казалось, что она словно жила в какой-то другой, своей реальности. Похожей на нашу с тобой, но ярче. Я не всегда мог ее понять, но до сих пор помню как тепло становилось на душе, когда она улыбалась. Поэтому на нашу десятую годовщину я решил подарить ей не просто сувенир, который она могла бы поставить на полку, а нечто большее — место, где она могла бы быть счастливой.
— И вы приобрели этот магазин?
— Сразу же, как только его увидел. Поверь, тогда, пятнадцать лет назад это место выглядело гораздо лучше.
— Ей понравилось?

Мужчина затих и медленно поднял на меня взгляд. Впалые глаза выражали такую усталость, которая бывает только у людей, давно потерявших смысл жизни.

— Она так и не успела его увидеть. Однажды утром, всего за несколько дней до нашей годовщины, моя жена так и не очнулась ото сна. Врачи так и не смогли толком объяснить причину. Бормотали что-то про редкие случаи кровоизлияния в мозг даже у здорового человека, но это было уже не важно. Иногда мне кажется, что она просто не могла больше мириться с реальностью и решила навсегда остаться в своем выдуманном мире.

Я молчал. Тишина внезапно стала такой вязкой, что ее легко можно было зачерпнуть руками, да только они не слушались. Я хотел встать и уйти отсюда.
Мне не хотелось быть частью чьей-то давно мертвой мечты.
— Мне жаль, что так вышло, сэр, — только и сказал я вслух.
— Дело прошлое. Но содержать этот магазин я больше не могу. Пора от него избавиться.
— Что ж, лучше сделать это быстро. До закрытия осталось пятнадцать минут. Все счета на сегодня закрыты, картотеку я перебрал на прошлой неделе. В подсобке стоит пара коробок с новыми книгами, которые я еще не успел выставить. Сейчас я соберу свои вещи и передам вам ключи. Думаю, вы не будете возражать, если я уйду прямо сейчас. Мне кажется, вам нужно попрощаться с магазином наедине.

Я наскоро закинул в рюкзак свой исписанный блокнот, видавшие виды кружку со следами чая на кромке, сменную обувь, шапку, которая валялась под прилавком еще с зимы и подошел попрощаться с владельцем.

— Удачи вам сэр, какой бы ни был ваш дальнейший путь.
— И вам удачи, молодой человек. Берегите то, что имеете.

Мы пожали друг другу руки и я, обогнув прилавок, направился к выходу.

— Не выкидывайте книги, — тихо сказал я, обернувшись. Слова действительно могут изменить чью-то жизнь.

Эта фраза повисла в воздухе, словно затяжной финальный аккорд, безупречно сыгранный невидимым оркестром. Я обернулся и потянул на себя входную дверь. Колокольчик дернулся в последний раз, прощаясь со мной в своей привычной звонкой манере. Я зашагал привычной дорогой, но, уже подходя к метро, понял, что спешить мне сегодня больше некуда. Отлаженная система дала сбой. Прямо как сегодня утром, у турникета. И снова в голове красным вспыхнули те слова. «Ну уж нет», — подумал я. Черта с два».

Я хоть и не могу знать наверняка, как сложится моя жизнь в будущем, но, пожалуй, я единственный, кто способен на это повлиять. Найти среди бесконечного множества вероятностей верный путь и свое завтра выбирать сегодня.

Удивительно, конечно, как могут случайные события повлиять на чью-то жизнь. Мои мысли были остры, словно бритва. Казалось, что таким ясным, как сейчас, я еще никогда не видел мир вокруг. Все пульсировало, дышало, жило. В моей голове метались миллионы еще не родившихся идей, а сердце стучало в висках так, словно никогда не билось раньше. И я знал наверняка, я чувствовал это каждой клеточкой своего тела — мой ресурс еще не исчерпан.